По левую руку от нее на опушке леса светились красные ягоды клюквы. Афра насобирала полную пригоршню и свободной рукой стала отправлять себе в рот. На вкус они были кислые, но это ощущение пробудило в ней желание жить, и она ускорила шаг, как будто нужно было успеть к определенному часу.

Должно быть, было около полудня и Афра успела пройти около пятнадцати миль, когда обнаружила большое поваленное дерево, лежавшее поперек ручья и служившее мостом. На другом берегу ручья была утоптанная тропка, ведущая на просеку.

Внутренний голос подсказал Афре, что переходить на другой берег не нужно, и, поскольку у нее не было конкретной цели, она пошла куда глаза глядят, вдоль ручья, пока ей в нос не ударил запах дыма — верный признак человеческого жилья.

Афра задумалась над тем, что отвечать на вопросы, которые ей, конечно же, зададут. Молодая женщина, одна — все это вызывало недоумение. Она была не слишком хорошей выдумщицей. Жизнь научила ее только суровой реальности. Поэтому девушка решила отвечать на все вопросы правду: что ландфогт ее изнасиловал, теперь она бежит от его приставаний и готова взяться за любую работу, за которую ей дадут хлеб и крышу над головой.

Она еще не успела собраться с мыслями, когда лес, сопровождавший ее день и ночь, внезапно закончился и уступил место долине. Посреди долины стояла мельница, а ритмичное постукивание водяного колеса было слышно за полмили. С безопасного расстояния Афра наблюдала за тем, как на юг поехала телега, запряженная волами, нагруженная туго набитыми мешками. Все это производило такое мирное впечатление, что Афра, не задумываясь, направилась к мельнице.

— Эй, ты откуда и что тебе здесь нужно?

В окне верхнего этажа старого фахверкового дома показалась широкая голова с редкими волосами, припорошенными чем-то белым, с дружелюбной ухмылкой на лице.

— Вы, наверное, мельник в этой красивой местности? — крикнула Афра и, не дожидаясь ответа, добавила: — На два слова!